понедельник, 30 декабря 2013 г.

Религиозная полиция Саудовской Аравии — «Аль- Мутава» — запретила праздновать Новый год

29.12.2013, 17:12 | «Газета.Ru»
Религиозная полиция Саудовской Аравии — «Аль- Мутава» — запретила праздновать Новый год как гражданам страны, так и проживающим на ее территории иностранцам, сообщает Al Arabiya со ссылкой на местную газету Okaz.
По данным издания, данное распоряжение было вынесено в соответствии с фетвой, изданной верховным комитетом саудовских улемов (исламских проповедников).
Причина запрета празднования Нового года заключается в том, что мусульмане в Саудовской Аравии должны следовать лунному календарю, а не григорианскому.
В связи с запретом сотрудники правоохранительных органов начали обращаться в магазины, торгующие цветами и подарками, с тем, чтобы они закрылись в период новогодних праздников.

четверг, 26 декабря 2013 г.

Троллинг как профессия

В редакцию «Ведомостей» пришло письмо с предложением услуг от некоего «профессионального тролля», готового за деньги продвигать в соцсетях и на форумах любые мнения или услуги. Мы решили поинтересоваться у специалистов, кому в бизнесе интересен троллинг и как эта профессия оплачивается

Михаил Малыхин
Ведомости
25.12.2013, 240 (3502)

Пару лет назад лидером общероссийского голосования за талисман российской зимней Олимпиады было изображение жабы, прозванное в народе «Зойч». В разгар кампании эмблема была снята с голосования. Руководитель оргкомитета «Сочи-2014» Дмитрий Чернышенко позднее признался в том, что автор «Зойча» Егор Жгун работал для его организации, а персонаж был запущен как вирусная реклама. По мнению Елены Назаровой, замдиректора IT PR-агентства 2L-PR, по форме это выглядело классическим троллингом, его цель — привлечение внимания новой протестной аудитории — была достигнута.
Что это такое
В дословном переводе с английского trolling означает «ловля рыбы на блесну». В наиболее общем виде это явление характеризуется как процесс размещения на виртуальных коммуникативных ресурсах провокационных сообщений с целью нагнетания конфликтной обстановки путем нарушения правил этического кодекса интернет-взаимодействия. В зависимости от целей различают троллинг политический и коммерческий.
 
Вы читаете расширенный вариант статьи. Опубликованный в газете «Ведомости» текст можно посмотреть в смарт-версии этого номера.

Вопрос о вакансиях и резюме троллей привел рекрутеров в замешательство. Руководитель пресс-службы порталаRabota.ru Инна Деречей говорит, что подобных специалистов по объявлениям не набирают. Руководитель отдела аналитики рекрутингового порталаSuperjob.ru Валерия Чернецова припоминает, что резюме с формулировкой «имею опыт использования троллинга как инструмента продвижения» встречались на сайте раза три за все время, причем всем этим резюме в публикации было отказано. Со стороны клиентовSuperjob.ru вакансий с требованиями «приветствуется опыт использования троллинга», «ищем профессионального тролля» никогда не было.
Договориться о терминах

Специалисты HeadHunter термин «тролль» в данном контексте считают неверным. Сегодня компании активно общаются с потребителями в социальных медиа: кому-то удается там строить продажи, кто-то повышает лояльность бренду, другие используют их как канал техподдержки, для СМИ важен трафик. Для этого, по словам руководителя пресс-службы HeadHunter Ивана Тютюнджи, компании нанимают людей, умеющих грамотно общаться с целевой аудиторией в социальных сетях и различных сервисах блогов. «Лет пять-семь назад это были маркетологи, которые раньше остальных увидели потенциал социальных сетей и овладели нехитрым набором технических навыков, потому что в основе своей эта работа очень близка к маркетингу и связям с общественностью. Тогда успешные представители этого направления были на вес золота и очень хорошо зарабатывали, порой вдвое больше, чем их коллеги из более традиционного маркетинга и PR, — рассказывает Тютюнджи. — Сегодня появились профессионалы, которые специализируются на работе в социальных медиа». По его словам, в агентствах есть позиции агентов влияния — людей, которые обычно «под прикрытием» должны управлять виртуальными дискуссиями в социальных сетях, блогах и форумах. Шутливое и пренебрежительное название агентов влияния — тролль или сетевой тролль, но так вакансии называют редко. Кроме того, часто социальные медиакомпании ведут или координируют штатные PR-специалисты или бренд-менеджеры, что в принципе бывает вполне оправдано, но все зависит от задач компании в социальных сетях. Сейчас на hh.ru в Москве открыто 266 вакансий для специалистов по работе с социальными медиа, как бы они ни назывались. А по России в целом — 642. Средняя предлагаемая зарплата — около 60 000 руб. в Москве и 34 000-40 000 руб. по России. «Каждая вакансия получает в среднем около 40-50 откликов от соискателей, — говорит Тютюнджи. — Специалистов по социальным медиа нельзя назвать дефицитными».
Амбассадоры печенек

«Следует разделять SMM и партизанский маркетинг, — советует Александр Лихтман, директор IT PR-агентства 2L-PR. — SMM появился из-за того, что социальные сети становятся более мощными медиа, чем собственно медиа. Партизанский маркетинг — это сомнительный с этической точки зрения инструмент: нанятые компанией фрилансеры регистрируются на тематических ресурсах и оставляют комментарии под видом простых пользователей. Часто такие комментарии легко выделить — например, по чересчур хвалебному тону (каким не пишут живые люди) или по наличию одинаковых комментариев на разных площадках». По его словам, специалисты по продвижению в социальных сетях есть сегодня в каждом PR-агентстве и его компания не исключение. Они выполняют в основном три варианта работы: ведут официальные страницы клиентов в соцсетях, отвечают на вопросы пользователей от имени компании и продвигают продукты клиентов в сторонних группах — в основном спонсируемые конкурсы, обзоры и новости в тематических группах или группах со смежной целевой аудиторией.
«Специалисты SMM (или агенты влияния, или бренд-амбассадоры, или специалисты по ведению дискуссий в интернете либо по ведению виртуалов — терминов очень много) бывают нескольких типов, — отмечает Константин Максимюк, управляющий партнер агентства "Новый интернет". — Одни пишут заказные однотипные комментарии от имени сотен одинаковых персонажей в стиле "Навальный — дурак" или "Навальный — молодец" для политзаказчиков. Другие готовят комментарии, условно говоря, "наш модем лучше вашего по таким-то причинам". Третьи ведут свой блог (есть очень популярные темы), где каждый день хвалят или ругают то, что им сказано. Эту работу можно измерять количеством (число комментариев в единицу времени), можно качеством (бывают настоящие профессионалы) или смешанным образом». По его словам, суть работы подобных специалистов — регистрация аккаунтов на площадках в интернете, их поддержание в должном виде (так называемая «прокачка», когда персонаж создает интернет-историю вокруг себя, для того чтобы выглядеть как максимально реальный человек) и, главное, ведение дискуссий. Ограничения этические, как правило, только на совести исполнителя. Максимюк замечает, что ряд компаний (чаще всего западных) в своем этическом кодексе имеют запрет на подобные инструменты.
«Упоминание марки вафель в популярном форуме вполне может быть скрытой рекламой», — рассказывает гендиректор студии SMOpro Илья Рабченок. Его компания занимается интернет-продвижением, но не специализируется на скрытом маркетинге: «В основном мы работали для интернет-магазинов, но было и продвижение сокового бренда, мультсериала, клиники пластической хирургии и т. п. Наши принципы — мы не продвигаем БАДы, если продвигаем лекарственные препараты, то проверяем реальные отзывы потребителей. Также мы не хвалим напрямую то, что не подтверждено реальными отзывами. Например, хирургию, но рассказываем о ее возможностях. То есть мы не пишем: "Хирург К сделал мне красивый нос, все к нему". Но пишем так: "Девочки, у хирурга К есть скидки на пластику носа, хотела бы сходить к нему". Один очень известный лекарственный препарат не взяли в работу, так как видели по "Первому каналу" про него разоблачительный репортаж».
«Наше агентство занимается продвижением в сфере интернет-общения более семи лет, — говорит Ирина Крехалева, руководитель проектов агентства "Скрытый маркетинг". — В таких услугах нуждаются любые компании, которые заинтересованы в получении обратной связи от клиентов, донесении до них определенных сообщений, а также предоставлении уникальных условий. Важно организовать коммуникацию таким образом, чтобы это не мешало обычному общению на площадках, соответствовало контексту и было полезно всем участникам и, конечно, выполняло задачи, поставленные брендом».
Цена комментария

«Сейчас более востребованы специалисты с навыками, полученными в SMM-агентстве или на фрилансе, что чаще предпочтительнее образования в рекламе, — рассказывает Крехалева. — Такой специалист может найти работу как в штате компании, так и в агентстве, причем не только специализированном, так как все больше рекламных агентств создают свои SMM-отделы, и претендовать на заработную плату от 40 000 до 100 000 руб.».
«Нанимают на биржах фрилансеров или по знакомым, — говорит Рабченок из студии SMOpro. — В зависимости от крутизны и сложности задачи может требоваться разный уровень сообразительности, автономности и креативности. В моей практике платили от нескольких тысяч рублей в месяц до 25 000. Зависит от сложности и от количества комментариев. К примеру, за 25 000 руб. исполнитель должен был оставлять 100 комментариев в день, но то была политика».
«Как правило, это сотрудники коммуникационных агентств — PR, digital, маркетинговых, рекламных, SEO и так далее, — комментирует Максимюк из "Нового интернета". — На мой взгляд, эта работа ближе все-таки к работе с текстом, т. е. к специалистам по управлению репутацией либо маркетинговым специалистам. Попадают в профессию так же, как в коммуникационное агентство». Максимюк говорит, что эта работа считается проще и дешевле, чем, к примеру, руководство проектами (хотя, на его взгляд, она уж точно не проще). «Единых стандартов в отрасли нет, — замечает он. — Думаю (не сталкивался), что студенты-любители зарабатывают 10 000-15 000 руб. в месяц. Далее идут специалисты в агентствах, здесь их доходы в 1,5-2 раза выше, иногда еще значительнее. Что касается виртуозов, гуру дискуссий на зарплате (как правило, это журналисты, политтехнологи, аналитики и так далее), предполагаю, что здесь расценки могут быть и семизначными».

Быстрый поиск: Валерия Чернецова, ООО «Хэдхантер», Иван Тютюнджи, Константин Максимюк


среда, 25 декабря 2013 г.

Работа для канюка с партнером

У британца Марка Бигвуда редкая для нашего времени профессия. Он — сокольничий, а его подопечные, ястребы и соколы, прогоняют голубей с лондонских площадей и из-под крыш
Эмма Джекобс
25.12.2013, 240 (3502)
Поделиться

Статья 
Отзывы  
В избранное  

Фото: sxc.hu Единодушия нет
Против работы Бигвуда недавно выступило общество защиты голубей на Трафальгарской площади. Его члены выражают недовольство запретом на кормление птиц, введенным в 2003 г. тогдашним лондонским мэром Кеном Ливингстоном. В то же время Королевское общество защиты птиц не высказывало отрицательного мнения в отношении действий Бигвуда, так как голуби не относятся к редким, требующим сохранения видам птиц.

Променад с Марком Бигвудом по лондонскому вокзалу Сент-Панкрас, откуда отправляются поезда Eurostar, напоминает проводы кинозвезды. Толпа перед ним расступается. Пенсионеры, дети и затянутые в пиджаки и галстуки бизнес-путешественники — все останавливаются поглазеть на него. Многие достают айфоны, чтобы сделать фотографию.
Бигвуд, одетый в зеленую рубашку поло и подходящие по цвету брюки, с рассеянным видом бредет вперевалочку к главному зданию вокзала. Его глаза устремлены на его партнера по имени Ангел. Это — ястреб Харриса (в России порода называется «американский пустынный канюк»). Птица улетела далеко за пределы платформы и села на карниз. Ангел выполняет очень полезную работу. Он отпугивает диких голубей и не дает им вить гнезда в Барлоу-Шед, огромном стеклянном куполе, строительство которого было завершено в 1868 г. и который закрывает все платформы вокзала.
Голубь не пролетит

Бигвуд достает из кожаного мешочка кусочки размороженного цыпленка и машет ими в направлении Ангела. «Я покупаю этих кусков видимо-невидимо», — жалуется он. Ястреб время от времени роняет куски из клюва и спускается за новой добычей обратно на обтянутую длинной перчаткой руку хозяина.
Сегодня вокруг не видно ни одного голубя. Это от того, говорит Бигвуд, что Ангел всех их распугал, но не съел. «Мы используем птиц этой породы, потому что они надежны и хорошо знают окрестности», — рассказывает Бигвуд.
Бигвуд начал бывать на вокзале со своим ястребом со дня запуска поездов Eurostar в 2007 г. Тогда здесь жило 60 или 70 голубей. С тех пор их численность сократилась. Бигвуд обычно посещает вокзал три раза в неделю.
Бигвуд разводит не только ястребов, но и соколов. Чтобы объяснить, какое впечатление Ангел производит на голубей, он сравнивает птиц с людьми: «Представьте себе, что вы живете в многоквартирном доме. И в один прекрасный день под вашей дверью садится сумасшедший гитарист и начинает без умолку бренчать на своей гитаре. Когда такое случится впервые, вы будете слегка ошарашены. Но если это повторится раз шесть или семь, вы, наверно, задумаетесь о переезде».
Однако жизнь соколиного охотника 51-летний Бигвуд ведет сравнительно недавно. Его прошлая профессия не имела ничего общего с охотой или орнитологией. Он был специалистом в сфере компьютерных технологий и 15 лет проработал в компьютерных отделах банков лондонского Сити, включая подразделение Goldman Sachs. И тогда его заработок в 5 раз превышал сумму нынешних. «Но Сити прожорлив, он вытягивает из тебя все жилы, на работу уходит все больше и больше времени. А потом рабочие места начали переводить в Индию. В результате слишком большое количество людей охотилось за все тающим количеством рабочих мест», — рассказывает Бигвуд.
В 2004 г. во время рождественских каникул он решил наконец уйти. Главная причина ухода была в том, что из-за работы у него не было возможности видеть троих своих маленьких детей. Его жена после их рождения тоже оставила карьеру в сфере компьютерных технологий. И они решили превратить в работу свое старое увлечение соколиной охотой.
Вместо колючей проволоки

«Очень трудно избавиться от голубей, пока не начнешь их стрелять или не обмотаешь стены здания колючей проволокой. А ведь голуби болеют страшными болезнями. Большинство лондонских голубей являются переносчиками клещей», — рассказывает Бигвуд. У супругов Бигвуд были личные сбережения в сумме 50 000 фунтов стерлингов ($81 665). На эти деньги они купили несколько ястребов, домики, где птицы могут жить, и фургончик для их перевозки. Кроме того, они наняли преподавателя, который мог бы обучить их ремеслу сокольничего. В последующие несколько лет бизнес Бигвудов неуклонно рос. Большую лепту в его развитие внесли крупные контракты с правительством по очистке от голубей здания парламента и Трафальгарской площади.
Сегодня Бигвуды держат 20 птиц. Каждый год они выбирают какую-нибудь одну сферу человеческой деятельности и придумывают имена для птиц, связанные с этой сферой. В этом году это кинематограф. Поэтому одного сокола назвали Гэтсби в честь героя фильма «Великий Гэтсби». Ангел же получил свое имя благодаря телесериалу «Баффи — истребительница вампиров». В тот год супруги отыгрывали тему вампиров.
Бигвуд отрицает, что занимается уничтожением голубей. Он ведь не ловит их в ловушки и не стреляет в них. Он просто защищает здания. «Даже если бы я начал войну за сокращение их популяции и не делал бы ничего другого, они бы все равно сюда вернулись жить. Я бы не смог их прогнать», — говорит он.
Бигвуд настаивает, что убийство птиц затруднило бы, а не облегчило его работу. «Если бы Ангел убивал голубей, то он, наверное, проводил бы на крыше зданий все ночи напролет, продолжая охотиться. Мне пришлось бы дежурить около него. И я бы не получил от этого никакого удовольствия», — говорит Бигвуд. И все же он допускает, что иногда ястреб случайно убивает голубей.
Единственный серьезный недостаток его работы в том, что когти ястреба порой задевают и ранят ему руки. Один раз птица отрезала ему когтем кончик пальца, и он провел некоторое время в больнице. Еще Бигвуду не нравится вставать в пять утра. Но в целом такая жизнь его устраивает. Друзья замечают, что он стал спокойнее и счастливее с тех пор, как занялся ремеслом сокольничего.
Быстрый поиск: Goldman Sachs Group
 
FT, 16.12.2013, Мария Подцероб


вторник, 24 декабря 2013 г.

Фукуяма о сетевых и вертикальных структурах

Электронные средства массовой информации и коммуникации, констатируют сегодня многие, сыграли далеко не последнюю роль в падении деспотических режимов, в том числе диктатуры Маркоса на Филиппинах и коммунистического правления в Восточной Германии и бывшем Советском Союзе(2)*. Но теоретики информационного века говорят о большем — о том, что новый технологический прорыв губителен для всех форм иерархии вообще. Это значит, что крах ожидает и гигантские корпорации, в которых работает подавляющее большинство американцев. Произошедший в 1980-х процесс «отъедания» рынка компьютерного оборудования у его когда-то легендарного лидера, компании «IBM», — «отъедания», осуществленного новичками вроде «Sun Microsystems» и «Compaq», — нередко изображают как нравоучительный спектакль, в ходе которого маломасштабное, гибкое и новаторское предпринимательство бросает вызов традиционно крупным, централизованным и бюрократизированным бизнес-структурам и добивается внушительного успеха. 
Многие авторы утверждают, что в результате телекоммуникационной революции все мы рано или поздно станем работать в компактных и объединенных в единую сеть «виртуальных» корпорациях: фирмы начнут безжалостно сжиматься до размеров, необходимых для сохранения «основной специализации», а остальные виды работ — от поставки сырья и материалов до оказания услуг по бухгалтерскому учету и сбыту продукции — возьмут на себя такие же мелкие фирмы-подрядчики, получающие заказы по оптико-волоконным линиям связи(3)*. Некоторые считают эти сети мелких фирм надвигающейся «волной будущего», которая, вследствие неумолимого прогресса электронных технологий, погребет под собой гигантские иерархии и стихийные рынки. Не хаос и анархия, а естественная общность возникнет между людьми, когда общество освободится из-под централизованного гнета крупных организаций, начиная с федерального правительства и заканчивая корпоративными монстрами вроде «IBM» и «AT&T». С техническим развитием средств коммуникации надежная информация вытеснит ненадежную, честным и трудолюбивым не нужно будет связываться с мошенниками и паразитами, и люди наконец начнут добровольно сотрудничать во имя общих благих целей(4)*. 
То, что информационный переворот приведет к широкомасштабным переменам, бесспорно. Однако эпоха крупных иерархических организаций еще далеко не закончена. Провозвестники информационного века часто делают слишком далеко идущие обобщения на основе опыта компьютерной отрасли, стремительный прогресс в которой действительно создает ситуацию, когда на стороне мелких и гибких фирм оказывается явное преимущество. Однако работа многих других областей экономической жизни — от самолетои автомобилестроения до производства кремниевых плат — требует растущих объемов капиталовложений, техники и человеческих ресурсов. Даже в телекоммуникационной отрасли технология оптико-волоконной связи способна лучше работать тогда, когда ее эксплуатацией занимается одна гигантская и географически рассредоточенная компания. Не случайно, что к 1995 году корпорация «AT&T» вновь выросла до своих размеров десятилетней давности, когда в 1984 году 85% фирмы было преобразовано во множество локальных телефонных компаний(5)*. Информационные новшества способны кое-где помочь мелким фирмам лучше справляться с масштабными задачами, однако они никогда не отменят саму необходимость в сосредоточении капитала. 
Более важный момент заключается в том, что наиболее восторженные адепты информационного века, ликуя по поводу крушения всяческих иерархий и авторитетов, забывают об одной принципиальной вещи — о доверии и общности этических норм, на которых покоится любая иерархия и любой авторитет. Человеческие сообщества зависят от взаимного доверия и не возникают естественным образом, если оно отсутствует. Иерархия же необходима потому, что не от всякого члена сообщества можно ожидать добровольного и постоянного соблюдения принятых в сообществе неписаных этических правил. Какое-то число членов всегда будет активно асоциальным, то есть будет — либо в корыстных целях, либо, что называется, просто «из вредности» — подрывать сложившуюся общность или злоупотреблять ею. Еще большая часть сообщества будет просто на нем паразитировать, то есть стремиться получить максимальную выгоду от участия в нем, но взамен отдавать как можно меньше. Таким образом, иерархия необходима в связи с неосуществимостью ситуации, когда всякому можно доверять всякое время — доверять в том, что он будет жить в соответствии с негласно принятыми этическими правилами и отдавать все, с него причитающееся. В случае, когда член сообщества нарушает установленный порядок, сообществу, имеющему для этого эксплицитные нормы и санкции, приходится прибегать к принуждению. И такое положение дел существует не только в обществе в це
лом, но и в экономике: основным стимулом возникновения крупных корпораций было желание избавиться от издержек, всегда сопряженных с необходимостью договариваться о поставке товаров и оказании услуг на стороне — то есть с плохо знакомыми или не внушающими доверия людьми. Руководители фирм пришли к мнению, что гораздо выгоднее будет включить сторонних подрядчиков в собственную организацию и контролировать их непосредственно. 
Доверие не живет в соединенных друг с другом микросхемах или оптико-волоконных линиях. Предполагая информационный обмен, оно отнюдь не сводится к информации. «Виртуальная» фирма может собрать самые обширную «сетевую» информацию о поставщиках и подрядчиках, но окажись они преступниками или мошенниками, иметь с ними дело будет весьма накладно, для этого понадобится составлять сложные контракты и терять время на их принудительное исполнение. В отсутствие доверия всегда будет сохраняться сильный стимул вернуть большинство функций под свой контроль и возродить тем самым старые иерархии. 

понедельник, 23 декабря 2013 г.

WiFi убивает: беспроводной интернет всё-таки не безвреден | Цукерберг Позвонит!

Если вы привыкли отмахиваться от бесконечных историй о том, как вреден домашний вайфай для здоровья, то небольшойэксперимент группы школьниц из Дании поможет вам несколько иначе взглянуть на ваши представления о беспроводных домашних сетях.

В Дании группа старшеклассниц поставила эксперимент после того, как заметила, что в помещениях с WiFi растения как-то вяло выглядят, а сами школьницы неважно спят и не могут сосредоточиться после того, как проспали ночь со включенными мобильниками на тумбочках возле кроватей. Лишних человеческих мозгов у них под руками не оказалось, поэтому решено было сосредоточиться на растениях.

Исследовательницы взяли семена и рассеяли их в несколько коробочек; часть поставили рядом с вайфай-роутерами, настроенными на уровень излучения, идентичный мобильному; а часть коробочек с семенами поместили в отдельное изолированное помещение с такими же условиями и микроклиматом, но только без роутеров.

Спустя 12 дней семена в комнате без вайфая проросли буйной зеленой порослью, а вот в комнате с вайфаем они остались бурыми, чахлыми — и некоторые вообще не развились толком:

Школьницы повторили эксперимент под наблюдением преподавателя дважды с аналогичными периодами и условиями – и получили тот же результат. Точных научных замерений они не проводили, всё-таки это школьный эксперимент, а не CERN, но общая тенденция была понятна. Поначалу пытались обосновать высыхание семян и общую недоразвитость рассады рядом с вайфай-точками тем, что тепло от роутеров и компьютеров негативно влияет на семена; но влажность, полив и температуру воздуха в помещениях активно контролировали и тщательно регулировали. Так что факторы микроклимата пришлось исключить.

Результатами школьного эксперимента заинтересовались уже серьезные ученые, а не просто школьные ботаники. Профессор-нейролог Olle Johanssen из Швеции и доктор наук Andrew Goldsworthy из Лондона выразили готовность повторить эксперименты с вайфаем и семенами уже в лабораторных условиях.

Школьницам на фото еще предстоит поработать с настоящими учеными; а вы пока на всякий случай по ночам выключайте WiFi в квартире, мало ли.



воскресенье, 22 декабря 2013 г.

Мифология бизнеса

 
Малые бизнесы часто становятся жертвами мифов, в которые слепо верят их владельцы. В своих бедах предприниматели винят государство, плохих сотрудников, партнеров, но не ищут причин в самих себе
Римма Авшалумова
Ведомости
20.12.2013, 237 (3499)
Поделиться

Статья 
Отзывы  
В избранное  

Фото: А. Махонин/Ведомости Вся надежда на клиента
«Все эти мифы действительно живут в умах многих предпринимателей. Но они справедливы для традиционных бизнесов с отработанными схемами, — считает Денис Летвин, основатель проектаPogostim.com. — Бизнесы новой формации, отличающиеся высокотехнологичностью, инновационностью, вынуждены постоянно трансформировать свою бизнес-модель и ориентироваться на западные стандарты ведения бизнеса. Основная ценность для таких бизнесов — клиент. Хотя и у высокотехнологичных стартапов уже появилась своя мифология».

Индивидуальные предприниматели и владельцы малого бизнеса значительно чаще страдают от собственных управленческих ошибок, неумения управлять продажами и финансовой безграмотности, чем от больших налогов и давления государства. К такому выводу пришел предприниматель Петр Офицеров, пообщавшись с несколькими десятками российских предпринимателей, клиентами его консалтинговой компании «Реал ворк менеджмент» и участниками различных конференций и круглых столов.
«Для компаний с годовым оборотом до $10 млн основная проблема сегодня — это не чиновники, а низкие или падающие продажи», — убежден он. И сам Офицеров, похоронивший три бизнеса, за 13 лет предпринимательства не раз допускал типичные предпринимательские ошибки.
Желаемое за действительное

Многие компании, даже работая в отрасли не один год, совсем ее не знают. У них искаженное представление о положении дел, основанное на знаниях лишь о себе, ближайших конкурентах и партнерах. Приходилось так ошибаться и Офицерову. «К примеру, в ВЛК моя основная ошибка была в том, что я переоценил отрасль и выдавал желаемое за действительность», — признает предприниматель. Такие ошибки легко вскрываются при нелинейном исследовании. «Один мой клиент, крупный дистрибутор продуктов питания, долгие годы был убежден, что доля его компании — 70%. Когда же ему удалось убедить собственника инвестировать в глубокое исследование, оказалось, что доля этой компании — всего 42%. А работа с дистрибуцией при доле 42% и 70% — это абсолютно разные стратегии и инструменты», — приводит пример Офицеров. Это типичная история для многих бизнесов.
Сильно искажают представление предпринимателя о собственном бизнесе и доставшиеся по случаю дешевые или вовсе бесплатные активы. Их Офицеров считает проклятием бизнеса и приводит пример. При оценке бизнеса весьма успешной на первый взгляд региональной сети, владевшей 35 магазинами, выяснилось, что вся ее рентабельность держалась только на бесплатных помещениях (самому себе аренду платить не надо) и низкой стоимости рабочей силы. Как только в регионе стали открываться федеральные сети, нацеленные на эффективность бизнеса, те другие магазины начали исчезать с рынка.
«Незнание рынка — имеющий место, но не самый массовый порок в предпринимательском секторе», — возражает Владимир Буев, вице-президент НИСИПП.
Мест нет

Миф о высокой конкуренции создают сами предприниматели. И он несправедлив даже для самой конкурентной отрасли — розничной торговли, считает Офицеров. Так же как и миф о том, что розничные сети убивают все вокруг себя. Большинство торговых точек умирают не потому, что к ним не ходят покупатели, а потому, что они пытаются конкурировать с гигантами, убежден Офицеров. «Но переубедить владельцев нескольких магазинчиков не тягаться с "Пятерочкой" очень сложно», — признает Офицеров.
«Хотя в последние годы конкуренция выросла, особенно на рынке потребительских товаров, но свободные ниши действительно можно найти», — считает Буев.
В последнее время отличия между продуктами или услугами становятся все более незначительными, считает Денис Летвин, основатель проектаPogostim.com. Обеспечить здоровую конкуренцию в таких условиях можно только либо за счет понижения цен, что далеко не всегда возможно при внедрении новых технологий, либо за счет создания своего рода фан-клубов вокруг бренда. Но компании не особо стремятся создать эту самую «здоровую» конкуренцию, полагает предприниматель. Вместо этого в ход идут непрекращающиеся судебные разбирательства, взаимные обвинения в незаконном использовании патентов.
Не умеют продавать

Классный продукт сам себя продаст — еще один из мифов, по мнению Офицерова. И действует это так: предприниматель концентрируется на создании уникального продукта, а продажами занимается человек, для которого эта деятельность — побочный функционал. И вот компания улучшает качество, внедряет инновации на производстве, а продажами не занимается.
«Порог вхождения на рынок действительно невысок, и от этого кажется, что начать свой бизнес очень легко — найди денег, купи и потом продай. Это, увы, по-прежнему актуальная схема», — считает Юлия Скороходова, генеральный директор многосервисной компании «Волга-тур». Девять лет назад она сама начинала бизнес именно так. «Собрались креативной командой и сидели фантазировали, как к нам потянутся покупатели за турами по Золотому кольцу. Но мы совершенно не представляли, зачем и для кого работаем. Посидев полгода без клиентов и перечитав за это время немало книг, мы быстро одумались, что продавать надо не то, что мы производим, а то, что продается», — говорит она.
Офицеров проанализировал работу примерно 700 менеджеров по продажам разных компаний и уверяет, что больше 15% времени на работу с клиентом не тратит ни один из них. Остальное время занимают отчеты, ненужные совещания и лишний функционал. «Когда я стала работать на себя, то с удивлением обнаружила, что более 50% рабочего времени у меня, прежде наемного менеджера по продажам, уходило на составление отчетности и балансовые совещания», — согласна Наталья Яковлева, президент ГК «Авис». Эффективность в бизнес-процессах может быть намного выше, если провести аудит рабочего времени и задач.
Завтра будет завтра

Предприниматель в России занимается чем угодно, но не развитием собственного бизнеса, убежден Офицеров. Практически все его время уходит на организационные вопросы и ежедневную текучку. «В большинстве компаний не принято заниматься развитием как отдельной задачей и уделять именно этому отдельное время. Решение текущих вопросов не обеспечивает компании завтра», — убежден Офицеров. «Высокая норма прибыли демотивирует бизнес внедрять интенсивные факторы роста, сосредоточиваться на перспективах и развитии, — согласен Буев. — Но это будет уходить по мере того, как норма прибыли будет падать. Это заставит предпринимателей думать, как получать доходы за счет массы прибыли, или уходить с рынка».
«Маленькой компании сложно сразу выстроить систему управления, — защищает коллег Максим Попов, совладелец компании "Кенгуру ПРО". — Предприниматель вынужден экономить на штате и самостоятельно заниматься всей текучкой, иногда он под ней так и погибает. Хотя мы очень удачно попали в рынок и с первого дня были успешны, я только спустя два года смог перераспределить свои рутинные функции на специалистов и сосредоточиться только на глобальном развитии».
Без кредита никуда

Для собственного дела нужны серьезные инвестиции на старте — еще один миф, загоняющий многих предпринимателей в кредитный капкан на долгие годы.
«Идея многомиллиардного бизнеса требует существенных инвестиций не на старте. А собственный небольшой бизнес, который возместит предпринимателю зарплату по найму и будет приносить до 200 000 руб. ежемесячно, крупных вложений не требует», — убежден Офицеров. Нужно лишь сесть и хорошенько подумать над идеей.
Предприниматели часто действительно переоценивают доходность своего нового бизнеса, верят, что рынок так же загорится их идеей, как они сами, и набирают ресурсов заранее, согласен Попов. Свой бизнес в 2011 г. он начинал без больших заемных средств, но сегодня уже понимает, что ресурс в $2-3 млн на старте позволил бы его компании сразу занять существенно большую долю на рынке и не допустить появления конкурентов.
«Мы начали не с продаж и производства, а с продвижения нашей идеи. Площадки для воркаута три года назад еще не были востребованы. Мы наладили контакт с молодежью, спортсменами, и они уже сами писали письма в муниципалитеты и просили оборудовать им спортивные площадки. Мы попали в волну и сами так раскачали рынок, что, когда пошел спрос, нам не хватило ресурсов, чтобы закрыть все заказы», — рассказывает Попов. Заминка на старте, по его словам, привела на рынок еще около 10 новых производителей.
Попали в сети

Неуемное стремление небольших компаний прорваться на полки федеральных сетей многих приводит к фатальным последствиям, развенчивает еще один миф Офицеров. Все федеральные сети вместе занимают лишь около 20% российского рынка.
Два самых популярных запроса от клиентов, которые слышит Офицеров: помогите попасть в сети и помогите выйти из сети. 80% тех, кто активно ломится на полки крупных ритейлеров, не знают ни условий, ни технологии работы с сетями, ни последствий. Они думают, что это просто большой оптовик. Не понимают, что сети не занимаются продажами их товара, они просто привлекают покупателя в магазин. Отговорить от опрометчивого шага удается немногих, признается Офицеров.
«Некоторых безоговорочная вера в сети действительно может привести к кризису, если стратегия и финансы не просчитаны, но большинство вошедших в сети чувствуют себя там все-таки очень неплохо», — возражает Буев.
Задавлены властью

Чиновники не дают развиваться малому бизнесу — наверное, самый устойчивый миф. Но на самом деле, считает Офицеров, для малого бизнеса в России созданы в целом неплохие условия: упрощенная система налогообложения и бухучета, огромная часть отраслей не требует лицензирования. «Ни один из моих знакомых предпринимателей, подумав, не смог обвинить в своих проблемах чиновников», — говорит он.
«В России действительно неплохие условия для бизнеса, — полагает Попов. — Сейчас мы открываем производство в Латвии и видим, что и там бюрократических барьеров не меньше. А, к примеру, в Швеции получить разрешение на строительство уличной спортивной площадки вообще практически нереально. С другой стороны, в Европе и налоги, и арендные ставки, и зарплаты выше, но производить оборудование там получается дешевле».
Главная проблема — в дублирующем, избыточном и непрозрачном правоустановлении (регулировании) и правоприменении (собственно контроле/надзоре), которые давят развитие предпринимательства в целом и малого и среднего бизнеса в частности, считает Буев. Зачастую в открытом доступе даже нет установленных требований, проверка выполнения которых осуществляется в ходе мероприятий по контролю: действует даже то, что давно устарело, ибо никто не удосужился официально отменить старый документ.
В 2011 г. только на федеральном уровне было проведено 2 440 413 проверок, в 2012 г. — 2 215 900. Между тем на согласование в прокуратуру было отправлено в 2011 г. 30 500, а в 2012 г. — 30 300 (согласовано прокуратурой соответственно 19 900 и 20 900). «Менее сотой части от проведенных!» — подчеркивает Буев. Оспорить и признать проверку или ее результаты недействительными, по словам Буева, дело практически невозможное.
Что касается спецрежимов налогообложения, то они не исключают уплаты страховых взносов для тех, кто имеет в найме хотя бы одного сотрудника. Именно эти платежи являются наиболее проблемными для предпринимателей. И их повышение с 2011 г. стало фактором, толкнувшим бизнес в тень, уверен Буев.
Быстрый поиск: Петр Офицеров, Владимир Буев, НИСИПП, Наталья Яковлева, Максим ПоповДобавить отзыв  
Поделиться

В избранное   Только текст


пятница, 20 декабря 2013 г.

Будущее достало: 10 бизнес-трендов 2014 года — Hopes & Fears — Hopes and fears — поток «Hopes & Fears»

Комбинированная занятость

Полдня водитель высокопоставленного начальника — полдня таксист, получающий заказы от GetTaxi, Uber или других служб. Два дня в неделю библиотекарь или преподаватель — три дня няня или гувернантка. Горожанам всё легче управлять своим временем — и психологически, и технически. Интернет в целом и мобильные сервисы в частности помогают делиться опытом part-time работы и планировать её так, чтобы всё успевать. Целая плеяда стартапов делает деньги на этом «разделении труда».

Стереотипы о рабочем дне и распределении времени ломаются очень быстро. Даже у работодателей. В 2013 году 23% персонала в России уже работалопо модели, подразумевающей отсутствие чётких присутственных часов, и этот показатель будет только расти (см. тренд «Свобода в выборе офиса»).

Новое отношение к собственности

Роскошь и соревновательное потребление остались уделом  нуворишей и необразованных граждан — вслед за этим меняется отношение к собственности. Средний класс в мегаполисах старается не брать кредитов, не привязываться к обязательствам, жилью. Так изменились поведенческие паттерны, к тому же это просто невыгодно. Новые ценности — сохранять мобильность, возможность изменить жизнь без бюрократических проволочек, не теряя времени.

Зато особую ценность приобретают всевозможные устройства и сервисы, облегчающие жизнь и повышающие её качество. Люди охотнее приобретают информацию, чем вещи. Среди «необязательной», не обслуживающей базовые потребности продукции будут цениться сделанные руками вещи, носители личной истории.

Ожидание кризиса

Пока госкомпании и олигархи готовятся к броску в Кремль за финансовой поддержкой, предприниматели рассматривают кризис как возможность. Одни прогнозы его наступления уже мобилизуют, заставляют пристальнее смотреть на рынок. «Появляются интересные объекты, многие не выдерживают и бросают отличные помещения», — недавно рассказывал нам основатель сети кофеен «Кофеин» Евгений Коган.

Грядущие потрясения — отличный способ поиграть на нервах и инвесторов, и потребителей, и конкурентов. А, например, для регуляторов — прекрасный предлог устроить большую игру с отзывом лицензий у частных банков.

Инвестфонды не верят в посев

На прошлой неделе Аркадий Морейнис, инвестор, специализирующийся на seed-стадии, признал то, что в 2013 году поняли венчурные капиталисты, но не сказали вслух. Если перед тобой перспективный стартап с сильным предпринимательским духом — на это в первую очередь смотрят на этапе посева, — то почему, спрашивается, эти будущие Цукерберги просят $100 000? Что, они не верят в свою идею? А если верят, то почему не займут у родственников, или друзей, или банков — как Фёдор Овчинников открывал первый книжный магазин на кредит, взятый под предлогом ремонта квартиры?

В конце концов, правило фандрайзинга среди трёх F — friends, fools, family — никто не отменял, и, более того, по рынку бродят топ-менеджеры самых разных компаний, желающих вложить бонусы в перспективный бизнес. Поэтому венчурные фонды в будущем году будут смотреть на тех, кто справился с первым этапом естественного отбора, доказал жизнеспособность, показал рост аудитории, а лучше — денежного потока. 

Массовая геймификация

Если раньше игры были частью бизнес-тренингов, а к онлайн-симуляторам прибегали лишь те компании, для которых это жизненно важно, то в 2014 году геймификация проникнет всюду. Это золотое дно для разработчиков игр, которые охотно инвестируют в B2B-направление. Объём таких услуг в России исчисляется уже миллионами долларов.

Клиенты — банки, ритейл, компании, где требуется быстрое и верное принятие решений. Хотя, например, Game Insight разрабатывает игры, развивающие и стратегическое мышление. Игровые техники облегчают обучение для тех, кому больше 26 лет, — рубеж, после которого мозгу всё труднее усваивать новые знания.

Нашествие дронов

Тема управляемых летательных аппаратов переросла военпром и даже логистический бизнес. Дроны, которые стали более управляемыми, пригодятся и на производстве, и в сельском хозяйстве, и даже в археологии (производят 3D-съёмку местности). Они могут осваивать профессии пастуха, художника-осветителя, агронома и охранника.

Журнал Wired, чей бывший главный редактор Крис Андерсон открыл компанию, зарабатывающую на дронах, называет их главным технотрендом 2014 года, а наши коллеги из Look At Me посвятили им большой материал с фотогалереей.

Свобода в выборе офиса

В 2013 году модный «удалённый офис» окончательно доказал свою непригодность как универсальная модель для разных типов бизнеса. Компании, клюнувшие на снижение издержек, оказались заложниками сразу нескольких мифов.

Во-первых, далеко не все люди обладают достаточной самодисциплиной, и продуктивность падает. Во-вторых, гормоны креатива вырабатываются, когда люди очно обсуждают проблему и её решение. В-третьих, большинство наёмных сотрудников стремятся видеть друг друга, общаться и не терять коммуникативные навыки.

Итого: вырисовалась более корректная модель — присутственные часы с возможностью взять ноутбук и пойти поработать в кафе или остаться дома. Компания договаривается с сотрудником о границах — некоторые считают уважительным поводом «кошка пришла и лежит на мне, не могу встать».

Падение биткойнов

Биткойны и их плодящиеся конкуренты, клоны и подвиды ещё какое-то время продержатся в топе новостей. Однако  информационного шума недостаточно, чтобы этот денежный знак составил конкуренцию валютам, обеспеченным обязательствами государств. Либертарианцы могут возмущаться консервативностью населения Земли и его нежеланием быть свободным от карающей и милующей руки правительств, но хайп вокруг биткойнов — пример ожиданий мгновенного эффекта от изменений, которые если и принесут результат, то не быстро.

Впрочем, криптовалюты совершили первый шаг — пробили броню медиа, и теперь домохозяйки интересуются у мужей, не стоит ли часть средств перебросить с депозита в интернет-валюту. Ради эксперимента. Ведь эти красавчики из фильма о Facebook — как их, Уинклвоссы? — уже накупили биткойнов на $11 млн.

Медиа

Гиганты интернета обращают всё больше внимания на медиа — как инвесторы и владельцы СМИ. Джефф Безос (Amazon) купил Washington Post, Пьер Омидьяр (eBay) нанял Гленна Гринвальда из Guardian, чтобы делать независимое издание о политике, Yahoo! методично поглощает медиасервисы. В 2013 году на этот путь  встал «Яндекс», купивший «КиноПоиск» за $80 млн. Вопрос в том, как далеко Аркадий Волож и команда готовы влезать на рынок, где код и алгоритмы обработки данных пасуют перед человеческим мозгом.

Если учесть, что успех интернет-медиа, работающих по рекламной модели, зависит от размера и качества аудитории, поисковики и агрегаторы контента вроде «Рамблера» могут выбирать из этого рынка лакомые кусочки и дальше развиваться как медиакомпания. Тот же «Яндекс», по сути, уже является ею.

Владельцы старых медиабрендов, в свою очередь, или избавляются от активов (Washington Post, Forbes), или стараются конкурировать за счёт взимания платы за контент. Пока самый эффективный способ борьбы — не полагаться на читательские пожертвования, а отгородиться от интернет-гигантов с их трафиком пейволлом, который позволяет сводить концы с концами или даже быть прибыльными.

Местный туризм

Проводить выходные и отпуска в вояжах по малым городам России, на экофермах, в гостевых домах и просто в походе с палатками — эти способы отдохнуть постепенно набирали популярность у жителей мегаполисов. Параллельно развивалась туристская инфраструктура. Такие проекты, как Никола-Ленивец, стали успешными кейсами, которые внушают оптимизм тем, кто хочет заработать на индустрии отдыха.

В 2014 году местный туризм охватит социальные страты, которые, казалось бы, бесконечно далеки от поездок по России. Как рассказывал H&F фермер Александр Почепцов: «Приехали две москвички на шпильках, отправил их сначала навоз перекидывать, а к концу лета разрешил им козу подоить». Его примеру всё охотнее следуют предприниматели, развивающие сельский туризм: за пределы городов едут не только привыкшие к отдыху на природе туристы, но и публика, которая устала от офисов, фитнесов, баров и круглогодичной жизни в индустриальном пейзаже.